В ХХ веке человечество слишком часто предпринимало попытки заглянуть в будущее. Благодаря череде технических революций с одной стороны и растущей веры в возможность господства над силами природы – с другой, будущее стало связываться с уровнем научно-технического прогресса. Примечательно, что наиболее точны оказались прогнозы писателей-фантастов, что совсем неудивительно, ведь литературный талант обладает куда большей прозорливостью, чем результаты сухой аналитики представителей футурологии. Как минимум это, хотя и весьма косвенным образом, указывает нам на тот факт, что картина будущего окажется далеко не полной, если при попытке ее воссоздать мы будем включать в нее только технические элементы, не рассматривая фундаментальные вопросы. Посему, сегодня мы попытаемся внести свою лепту в это неблагодарное дело и попытаемся ответить на вопрос «какой будет философия будущего?».

Перед тем, как мы перейдем к содержательной части, нельзя пройти мимо замечательной игры слов, заключающейся в нашем основном вопросе. «Философия будущего» может пониматься двояким образом: речь может идти как о том, какой философия как особая сфера интеллектуальной деятельности человека представиться в будущем, но также и о философии, предметом осмысления которой является будущее. Более того, эти темы неразрывно связаны между собой, ведь для того, что ответить на вопрос о состоянии философии в будущем нам нужно иметь некоторое представление об этом будущем, то есть исходить из той или иной философии будущего. Поэтому для того, чтобы понять какой будет философия в будущем, давайте представим какое именно будущее нас ожидает.

На первый взгляд предложенное нами занятие может показаться в высшей степени спекулятивным, ведь относительно положения дел в будущем мы, в строгом смысле, можем ограничиваться лишь приблизительными предположениями. Тем не менее, нельзя отрицать совершенную очевидность некоторых тенденций, столь явно заметных в интеллектуальной истории человечества. Согласно индуистскому представлению о Манвантаре, мы живем в конце последней эпохи, в настоящем «темном веке», характеризующимся как нравственным, так и интеллектуальным упадком. Весьма примечательно, что мы можем обнаружить подобное представление во многих традициях, в том числе и в христианской доктрине, согласно которой Судному Дню будет предшествовать эпоха греха, нечестия и лжи.

«Упадок» в его интеллектуальном аспекте в нашем случае понимается как увлечение периферийными вопросами и утратой их связи с фундаментальными корнями, разрывом со своим центром. От этого возникает системный плюрализм, который многим «свободным умам» еще недавно казался столь привлекательным, однако на деле он лишь привел к бессмысленному блужданию в замкнутом лабиринте дискурса. В таких условиях совершенно невозможно обнаружить Истину и совершенно неудивительно, что многие люди искренне убеждены, что это действительно невозможно и нет никакого смысла предпринимать попытки Ее обнаружения. Для придания большей ясности только что сделанному тезису обратимся к нескольким областям современной философии.

Согласно знаменитому выражению Блеза Паскаля человека интересует по-настоящему лишь сам человек и именно по философской антропологии наиболее заметны характерные черты «упадка». Сначала, под влиянием науки Нового Времени, произошел отказ от трехчастной структуры человеческого проявления, а затем и вовсе сведено к телу, которое представляется некоторыми современными философами как ассамбляж, компоненты которого могут быть легко заменены на технические приспособления. Отдельная история связана с сознанием, которое сначала было низведено с Божественного уровня до индивидуального, а затем, и вовсе элиминировано – редуцировано до нейронной активности. В социально-политической мысли доминируют демократические и, вместе с тем, индивидуалистические ценности, а методология строится на утилитарно-количественном подходе, в рамках которого невозможно заниматься чем-то, кроме бесконечных счислений различных переменных. В религиозной сфере все больше распространяется формализм и фундаментализм – две главные опасности духовной жизни, первая из которых ведет к обличаемому Христом фарисейству, а вторая к антиинтеллектуальному фанатизму, заражающего людей нигилистической тягой к смерти.

Разумеется, все началось с отвержения Принципа. Больше нет необходимости о нем помнить. Даже если вспомним пресловутое деление философии на аналитическую и континентальную, то тоже убедимся в этом: аналитическая философия основана на прагматическом представлении об интеллектуальной деятельности человека, занимаясь только удобными в силу сложившихся обстоятельств проблемами. Континентальная философия, не ограничивающая себя прагматизмом и формальной методологией, стала средством демонстрации интеллектуальных пируэтов, совершенно бесконтрольных и бессмысленных. Грэм Харман, применительно к политической философии высказался, что уже недостаточно быть просто левым мыслителем – нужно быть «ультралевым», и только в таком случае стоит надеяться на признание в кругах академической философии. Мы можем перефразировать это следующим образом: чтобы считаться современным философом, нужно обязательно быть секулярным мыслителем [1]. Что же это значит для будущего? – В действительности, существует два варианта развития событий: оптимистичный и пессимистичный. Воистину, занимаемая нами оценочная позиция сильно сужает возможные варианты грядущего.

Как мы уже показали в своем эссе «Метафизика под вуалью внешних форм», вся интеллектуальная история человечества есть история забвения Первопринципа, отдаления от Него. Хоть история и циклична в метафизическом смысле этого слова, она отнюдь не линейна и на коротких промежутках времени. В истории бывали случаи, когда происходил ренессанс традиционного знания. Примером такого периода является Средневековье – благочестивое время присутствия Духа во всем, включая повседневную рутину. Думаем, не стоит напоминать о том, как сильно это время было опорочено историками нового и новейшего времени. Мы же хотим сказать, что «неисповедимы Пути Господни» (Рим. 11:33) и в любом моменте человеческой истории противоположная доминирующей тенденция вполне может возобладать. Именно поэтому нашу позицию нельзя назвать пессимистичной. Тем не менее, история подчиняется определенным законам и, вопреки распространенному заблуждению, эти законы основываются на метафизической необходимости, а не выводятся из обобщений наших эмпирических знаний об истории.

Поэтому, представляется совершенно бесспорным, что философская мысль с течением времени продолжит свое удаление от своих супра-рациональных корней. В какой-то мере она станет больше похожей на философию в современном смысле, чем ту на любовь к мудрости, о которой говорил великий Пифагор. Заметьте любопытную инверсию, подстерегающую нас везде, где мы будем сравнивать традиционное значение какого-либо понятия и то его понимание, которое принято в современных школах мысли: все базовые категории, вроде жизни, искусства, Вселенной, человека – подверглись пересмотру и дальнейшей примитивизации. Пифагор назвал бы такое положение дел эпохой господства «неопределенной двоицы» со всеми вытекающими из этого последствиями: увлеченность количественным счислениям в ущерб качественному анализу, тотальный релятивизм и производство совершенно бессмысленных подделок – пародий на классические формы мысли.

Тенденции современной философии направлены на разрушения и у нас нет причин полагать, что в будущем что-то принципиально измениться. Поразительна связь между «Черным квадратом» в искусстве и современными философскими системами. Кто-то скажет, что, в таком случае, современная философия представляет из себя нечто поистине великое, вынося приговор всем попыткам людей прошлого разрешить предельные вопросы мироздания. На деле же, вместо строгости и неотвратимости «Черного квадрата», мы сталкиваемся с уничтожающей себя, жалкой попыткой бунта против традиционной мудрости. «Черный квадрат» обернется «Герникой» Пикассо, вселяющий ужас в сердца созерцающих это полотно людей. Может быть, поэтому современный человек так сильно хочет заглянуть в будущее – есть что-то невротичное в этом желании, основанном на постоянном присутствии неуверенности даже в том, что происходит сейчас, перед нашими глазами.

При этом, несмотря на всю чудовищность описываемых нами сюжетов, мир сохранит остатки Вечной Мудрости – подлинную интеллектуальную жизнь, добраться до которой, конечно, будет максимально затруднительно. Несмотря на это, она останется с человеком до самого конца времен, в каком бы отдалении он не находился от нее, ведь именно она поддерживает существование мира. Довольно наглядным образом это показал еще Платон, согласно которому все существующее является таковым лишь в той мере, в какой оно причастно к Благу. Совершенно точно, что жемчужины подлинного знания останутся с человечеством до его «конца», обернув этот «конец» в новое начало. Это видно и в каждом из рассмотренных нами выше направлений – в антропологии, благодаря некоторым французским авторам, происходит обращение к герметизму, в социальной философии мы все еще находим попытки обратиться к классической философии, а в религиозной сфере сохранились деноминации, ревностно охраняющие свои традиции и помнящие об их интеллектуальной основе исповедники. То же можно обнаружить и в естественной науке – ускользающая от всякой концептуализации делезианская ризома оказалась, благодаря Пригожину и Стенгерс, сложной динамической, но все же упорядоченной системой, подобно античной гармонии сфер, а в квантовой механике многие ведущие специалисты из самых престижных университетов мира обнаруживают пересечения с неоплатонической метафизикой, находя в последней мощный эвристический потенциал для современной теоретической физики. Да, все это – маргинальные течения с позиции академической науки, однако вряд ли нам стоит соглашаться с тем, что конвенционализм достоин быть критерием истины.

В заключение повторим еще раз: наша позиция не является пессемистичной. Мы уверены, что, когда упадок достигнет своего финального этапа, ему на смену придет нечто совершенно удивительное. Рано или поздно эта деградационная спираль, именуемая современными западниками «прогрессом», неизбежно достигнет своего предела – закончится эпоха мрака. Тогда возродится пророческий образ Калки-аватара, восседающего на белоснежном скакуне, увенчанного тройственной короной, символизирующей всевластие над тремя мирами, держащего огненный клинок наподобие хвоста небесной гостьи – кометы. Мир хаоса и иллюзий будет уничтожен, и посредством очищающей силы божественного огня все сущее вернется к изначальному состоянию совершенства, завершив нынешний цикл и открывая двери новому Царству. Для тех, кто прозревает неизбежность подобного исхода, любые внешние катаклизмы и формы дальнейшего усугубления упадка утратят способность нарушить внутренний покой и уверенность. Именно такая невозмутимость перед лицом любых обстоятельств и является отличительной чертой подлинной интеллектуальной элиты.


Примечания

1. В данном случае мы понимаем «секулярность» максимально широко, ведь такие мыслители, как Кант и Гегель, не отрицающие Абсолют и даже включающие его в свою философскую систему, тоже являются секулярными. «Секулярный мыслитель» есть профанный мыслитель, философия которого есть нечто отличное от традиционного учения, имеющего принятую на этой территории религиозную форму. Мы используем термины «профанный» и «секулярный» в качестве технических, описательных, - не интерпретируя их оценочно. Только профанный мыслитель может полагать, что создает некую новую философскую систему, ведь в действительности, в области чистой метафизики невозможно что-то изобрести, открыть или представить какой-то новый взгляд.