«...будут править те, кто на самом деле богат, — не золотом, а тем, чем должен быть богат счастливый: добродетельной и разумной жизнью».

"Государство" (Книга VII, 521a)

Считается, что Пифагор ввел в употребление понятие «философ», отличное от общепринятого значения слова «мудрец» (софос). Философ, будучи не просто носителем, но и любовным спутником мудрости, призван стать ее живым воплощением. Это значит, что философ не может отделять свои знания от подхода к самым элементарным сферам своей жизни: в той же степени, в которой философ обладает знаниями, в такой же степени он должен являться примером добродетельной жизни.

Сегодня о добродетелях говорить не принято. На тех, кто поднимает этот вопрос, смотрят свысока как на людей, предложивших какой-то в высшей степени неуместный разговор, где вроде бы и так все понятно. Но на деле же многие как будто бы забыли, что этика – это практическая дисциплина, что прекрасно осознавали античные философы.

Античность также являлась временем всеобщего морального упадка, и нам не стоит совершать ошибку идеализации этой эпохи. Тем не менее, она подарила нам настоящих философов, освещающих наш путь и по сей день – людей, которые во времена всеобщего безумия сохранили свою преданность мудрости и явили пример высочайшего мужества, превознося добродетель своими поступками.

Главный тезис этих философов, с которым в точности были согласны также мудрецы Востока, заключается в утверждении того, что только добродетельная жизнь ведет к достижению счастья. Следует напомнить, почему именно праведные поступки приводят человека к столь желанному состоянию, ведь в наши дни добродетель все чаще ассоциируется с чем-то непрактичным и обреченным на страдания и несправедливость. Итак, первая причина этой связи кроется в том уровне человеческого существа, который является источником добродетели. Речь идет о душе, ведь именно жизнь в согласии с природой собственной души есть жизнь гармоничная и счастливая. Именно так обосновывал необходимость следовать добродетели Платон, говоря, что «добродетель — это, по-видимому, некое здоровье, красота, благоденствие души». Добродетельный человек целостен и самотождественен: ему не за что упрекнуть себя, не о чем жалеть, его совесть не сопротивляется ни одному его действию. Такой человек находится в состоянии гармонии, а следовательно, счастлив.

Вторая причина может показаться не столь очевидной, однако же, поразмыслив над сущностью человека, мы неизбежно к ней придем. Утверждение добродетели есть волевой акт, исходящий из внутренней свободы выбора. Как следствие, принятие добродетельной жизни в качестве нашего нравственного императива является утверждением нашей воли, противостоящей необходимости — внешним силам, стремящимся подчинить нашу жизнь. Таким образом, добродетельная жизнь становится залогом подлинной свободы, а не стесняющим волю человека обязательством. Быть мужественным — значит быть свободным, быть трусом — значит быть рабом капризной Фортуны. Нравственный человек представляет собой воплощение принятия полной ответственности за свой жизненный путь и торжества воли над необходимостью.

Третья причина касается природы счастья и условий его достижения. Подлинное счастье – это не не мгновения телесного или эмоционального удовольствия, а духовная безмятежность и реализация видовой принадлежности. Каждое живое существо относится к какому-либо виду, имеющему свои особые отличительные признаки, которые и составляют идентичность этого вида, и чем больше существо актуализирует в себе эти признаки, тем в большей мере оно живет в согласии со своим собственным видом. Человеку дарован разум и свободная воля. Разум способен возвыситься до познания недоступных животному миру истин: осознание жизни и смерти, абсолютного и относительного, начала и конца. Свободная воля дарует человеку возможность подчинить свою низшую животную часть высшей, духовной. Делая свободный выбор в пользу Духа, человек утверждает свою видовую принадлежность, он делает шаг к восстановлению первородного эдемического состояния: образ Божий побеждает животную инерцию земного праха.

Каким же образом достигается совершенство добродетели? На этот вопрос часто отвечают о необходимости правильного семейного воспитания и соответствующего окружения в процессе взросления. Однако же если остановиться только на этом, то формирование личности будет проходить внешним образом, не затрагивая внутреннее существо человека. Совершенство добродетели достигается лишь при глубоком самопознании. Неслучайно самая известная надпись дельфийского оракула гласит: «познай самого себя» (Γνῶθι σεαυτόν) – завет, доставшийся нам от античных теософов, которые явили нам образец этического совершенства. Только погрузившись в трудное путешествие самопознания, человек обнаружит, как добродетели связаны с самой его сущностью, и убедится в необходимости им следовать. Тем не менее, с этого пути довольно легко сбиться. «Золотые стихи», составленные древним пифагорейцем Лисием, гласят:

Очень немного меж нами тех, что усилием могут
Сбросить несчастье с себя, ибо их рок ослепляет:
Словно колеса они катятся с гор, за собою
Горестей бремя влача и раздоров, что с ними родятся,
Их управляя судьбой незаметно до самой кончины.

Лисий показывает в этих стихах, каковы главные препятствия на пути человеческого совершенствования, а значит, и прихода к счастью. Это страсти; не страсти сами по себе, но ужасные последствия, производимые ими в беспорядочном движении, от которого устраняется рассудок. Именно на это нужно хорошенько обратить внимание, чтобы никогда не впадать в заблуждение стоиков. Пифагор, как я уже говорил, не приказывал своим ученикам уничтожать их страсти, но смягчать их порыв и ими умело управлять. Этот философ сказал: «Страсти даны, чтобы быть помощницами разуму; необходимо, чтобы они являлись его прислугой, а не его хозяйками»… Таким образом, Пифагор рассматривал страсти как инструменты, используемые рассудком для возведения интеллектуального строения. Человек, который был бы полностью их лишен, походил бы на инертную обездвиженную массу на жизненном пути; он мог бы на самом деле никак не повреждаться, но в то же время он бы и не обладал своим самым благородным преимуществом, состоящим в совершенствовании. Разум установлен в рассудке, чтобы иметь власть над страстями; он должен ими повелевать абсолютным сувереном, ведя их к цели, которую ему указывает мудрость.

К основным античным добродетелям относятся умеренность, мужество, мудрость и справедливость. Первая из этого списка, умеренность, может считаться условием для развития остальных добродетелей. Она приводит жизнь к порядку, а как мы знаем, любое большое дело начинается с маленьких шагов, поэтому принятие умеренности во всех своих поступках является залогом дальнейшего развития. Аристотель полагал умеренность главной добродетелью. Мы не будем слепо с ним соглашаться, однако отрицать практическую значимость умеренности просто не представляется возможным. Излишек или недостаток пищи вредит организму, слишком сильное удовольствие или страдания пагубно сказываются на человеке, а умеренность в проявлениях эмоций является признаком зрелости. Подчинив свои привычки умеренности, человек избавляется от мешающих ему излишеств и становится способным к великим свершениям.

Мужество есть преодоление трусости, с одной стороны, и безрассудства, с другой. Жизненный путь человека таит в себе множество опасностей, и для того, чтобы его пройти, мужество просто необходимо. Разумеется, мужество – главная воинская добродетель, однако в ней нуждается каждый человек, намеревающийся достойно пройти свой путь. Мужество – это способность сохранять самообладание в тяжелых ситуациях, понимать их необходимость и отказ их избегать. Мужество также означает готовность к жертве, что требуется как от мужчин, так и от женщин.

Мудрость, как говорил Платон, — это способность восходить к беспредпосылочному Началу. Созерцая это Начало, мудрец видит, как все вещи мира связаны между собой. Недостаток мудрости – характерная черта нашего современного мира. Мудрый человек понимает необходимость мужества, а также то, что счастливым может быть только добродетельный человек. Роскошная жизнь, забота лишь о видимых материальных благах не способна удовлетворить жажду человека к реализации своего предназначения. Отсутствие умеренности есть следствие нарушения гармонии, а значит, удовольствие, которое получает не знающий меры человек, неизбежно оказывается временным, после которого наступит период упадка и страдания. Отрицать это значит думать, что глоток воды может навсегда избавить человека от жажды. Мудрость открывает эту универсальную взаимосвязь.

Сочетание этих трех добродетелей порождает последнюю – справедливость, которая проявляется как внутренне, так и внешне. Внутренняя справедливость выражается как личностное качество человека, в то время как ее внешнее проявление наступает при взаимодействии справедливых людей, и тогда справедливость становится частью общества.

Эти античные добродетели, в свою очередь, являются преуготовлением для принятия трех христианских добродетелей: веры, надежды и любви. На том основании, которое закладывается справедливой личностью, не чуждой умеренности, мужества и мудрости, вырастает ничем незамутненная вера, преодолевающая сень мира надежда и любовь. Эта любовь – не просто сентиментальное чувство, но подобие любви Творца, которую Он питает к Своему творению.

В диалоге «Аликивиад» Платон пишет: «Ремесленник не составляет одну и ту же вещь с инструментом, которым он пользуется; музыкант отличается от лиры, на которой он играет. И глаза, которыми музыкант читает музыку, и руки, которыми он держит свою лиру, не являются ли и они инструментами? Если глаза и руки суть инструменты, то можете ли вы отрицать, что все тело целиком не могло быть инструментом, отличным от сущности, которая им пользуется и командует? Ибо познающий свое тело познает лишь то, что у него, но не его. Познать свое тело как врач или как скульптор — это искусство; познать свою душу как мудрец — это наука самая великая из всех наук». Нет, конечно. Вы вполне уразумеете, что эта сущность, благодаря которой человек поистине человек, есть душа, и к познанию ее вы должны устремиться.

От познания самого себя человек переходит к познанию Бога. В этом познании человек достигает освобождения от бед, которые сам притягивал к себе своим собственным выбором (630). Его освобождение, как еще наставлял сам Пифагор, зависит от добродетели и истины (631), неразрывно связанных между собой. В каком-то смысле добродетель тождественна истине, ведь не существует. Добродетель есть проявление согласия с Божественным Замыслом, управляющим мирозданием, способ стать частью этой гармонии. В этом легко убедиться, рассмотрев предписание умеренного потребления пищи: недостаток еды ведет к голоду и болезненному состоянию тела, в то время как избыток пищи также является вредным. Иными словами, человеческий организм настроен на вполне определенное умеренное потребление пищи.

Добродетель, которую человек обретает в очищении, умеряет и направляет его страсти, но не избавляет от них: бесполезно и даже вредно подавлять страстные порывы. Горацию принадлежит знаменитая фраза: «гони природу в дверь, она войдет в окно». Страсти нужно взять под контроль и направить в верное русло. Прийти к этому можно только через познание, ведь истина, к которой приходит человек, рассеивает тьму невежества, навязанную его мышлению. Истина и добродетель, действуя в душе вместе, придают ей божественную форму, в соответствии с тем, как сам предрасположен ее воспринять, и приводят к высшему блаженству (632).
Но как же трудно достигнуть этой желанной для каждого человека цели!

Насколько величествен человек как образ и подобие Божие, настолько же велика глубина его падения в том случае, если он забывает о собственном призвании. Разумеется, Промысел преуготовил для каждого человека свой ни на что не похожий путь, однако пройти этот путь может лишь тот, кто готов это сделать. Действительно, сколь бы тавтологичным это бы ни звучало, призвание человека заключается в его соответствии своему собственному виду. Человеку дарован разум и свободная воля, и чем больше он использует их, тем больше он соответствует своей внутренней сущности, своему виду. Человек волен отказаться от своего предназначения, и тогда он обречет себя на страшнейшую участь. Те же, кто встал на путь добродетели, обретут гармонию и счастье, к которым призван наилучший из людей.